Внутренний кризис

Артур Гордон в небольшом рассказе "Поворот в жизни" излагает глубоко личную историю собственного духовного обновления. Он повествует о том периоде своей жизни, когда вдруг ощутил, что все вокруг утратило новизну и яркость. Вдохновение иссякло; он заставлял себя писать, но усилия эти были бесплодны. Ситуация ухудшалась день ото дня.

Наконец писатель решил прибегнуть к помощи врача. Не обнаружив у пациента никаких физических отклонений, доктор спросил, способен ли тот в точности выполнять его инструкции в течение одного дня.

После утвердительного ответа Гордона, врач велел ему провести следующий день в том месте, с которым связаны самые счастливые воспоминания его детства. Врач разрешил ему взять с собой еду, но сказал, что он не должен будет ни с кем разговаривать, не должен будет читать, писать или слушать радио. После чего врач передал Гордону четыре сложенных листка с предписаниями и велел прочитать одно в девять утра, второе в полдень, третье в три часа дня и четвертое в шесть вечера.
— Вы что, серьезно? – недоверчиво спросил Гордон.
— Когда получите мой счет, сами поймете, что я не шучу! – отвечал врач.

На следующее утро Гордон отправился на побережье. Открыв первое предписание, он прочел: "Слушайте внимательно!" Он решил, что доктор не в своем уме. Как это можно: слушать в течение трех часов! Но поскольку он обещал врачу, что будет выполнять его наставления, он стал слушать. Слух впитывал обычные шумы моря и пение птиц. Через некоторое время он начал различать другие звуки, не столь очевидные вначале. Слушая, он начал размышлять над тем, чему в детстве учило его море, – терпению, уважению и чувству взаимозависимости всего сущего. Он слушал звуки, он слушал тишину, и в нем росло ощущение покоя.

В полдень он развернул второй листок бумаги и прочел: "Попытайтесь вернуться назад". "Куда это, "назад"?" – недоумевал он. Может быть, в детство, в свои счастливые воспоминания? Гордон стал думать о своем прошлом, о мгновениях счастья. Он старался представить себе их во всех подробностях. И, вспоминая, ощутил, как внутри у него становится теплее.

В три часа дня Гордон развернул третий листок. До сих пор предписания врача было выполнять несложно. Но это было совсем иным, в нем значилось: "Проверьте свои мотивы".

Вначале Гордон занял оборонительную позицию. Он думал о том, к чему стремился в жизни, – об успехе, о признании, о безопасности, – и находил убедительное подтверждение всем этим мотивам. Но вдруг к нему пришла мысль, что все эти мотивы не достаточно хороши и что, возможно, именно здесь и кроется причина его нынешней депрессии.

Гордон тщательно разобрался в своих мотивах. Он подумал о счастливых мгновениях своего прошлого. И, наконец, нашел ответ.
"И вдруг с удивительной ясностью я увидел, – пишет Гордон, – что при неправильных мотивах ничто в жизни человека не может быть правильным. Неважно кто вы такой – почтальон, парикмахер, страховой агент или домохозяйка. Когда вы понимаете, что служите другим, дело у вас спорится. Если же вас заботят только интересы собственной личности, дела ваши идут не слишком хорошо, – и это закон, столь же непреложный, как закон тяготения".

Когда стрелки часов подошли к шести вечера, оказалось, что последнее предписание выполнить проще простого. "Напишите все свои тревоги на песке", – значилось на листке.

Гордон присел на корточки и написал обломком раковины несколько слов; потом повернулся и зашагал прочь. Он не оглядывался назад: знал, что скоро накатит волна прилива.

Духовное обновление требует затрат времени...